Вот уж полночь. Где же он? (ПВ 863)

Вот уж полночь. Где же он?
Не идет ли с поля Авель со стадами?
И смотрела Ева грустными очами:
"Каин! Ты не видел брата своего?"

Ей он не ответил, совестью гонимый,
Каин покидает бедный свой намет.
Как он хмур, суровый, грубый и унылый.
Мать его с постели, словно тень, встает.

И, покинув ложе, в степь бежит поспешно,
Камни по дороге режут ноги ей.
"Авель!" - восклицает Ева безутешно.
"Авель!" - гулко вторит тишина полей.

Может быть, ушел он вдаль со своим стадом?
Ангел, верно, знает с пламенным мечом.
Путь он преградит мне, но молящим взглядом
Я спрошу о милом пастыре моем.

И у райской двери, где мечом палящим
Страж Едемский тихо путь ей преградил,
Спрашивала Ева голосом дрожащим:
"Авель со стадами здесь не проходил?"

Плачь, о Ева, горько! Там, где по уступам
Острого терновника поросли кусты,
Каином убитый, бездыханным трупом
Он заснул навеки средь полночной тьмы.

Это смерть свершилась! В трепетном смущеньи.
Будто понимая, к сыну мать спешит.
Вдруг остановилась: милое виденье!
Авель перед нею. Как он сладко спит!

Разметались кудри и раскрыты очи,
Будто улыбались небесам святым,
Будто любовались блеском сонной ночи
Тихо, безмятежно юные черты.

"Как я испугалась, как сюда бежала! Авель.
Встань, проснись, встань, пойдем домой!"
И, целуя сына, мать к нему прижалась.
Авель ей ни слова, бледный и немой.

И проник ей в сердце огнь страданий жгучих!
Что сказал ей ангел, видит она тут.
Первое сознанье, страшное сознанье...
"Смерть!" - она вскричала, падая на труп.

Лишь туман и ветер плыли над полями,
Чтоб убийцу брата кровью запятнать.
И встречало солнце яркими лучами
Первую над сыном плачущую мать..