Грозы не будет

Грозы  не  будет!  Там,  на  небосводе,

На  фоне  тёмно – серых  облаков,

Надежды  ласточка  ликующим  полётом

Перечеркнула  замыслы  «богов».

 

Грозы   не   будет  –  значит,  будет   солнце!

Я    вновь   увижу   небо   голубым,

К  Тебе,  отец,  твой  блудный  сын  вернётся

И  молча  припадёт  к  стопам  Твоим  святым!

 

И  Ты - за  зло – мне  милостью  заплатишь, -

Вновь  заповедь  любви  мне  явишь  наяву:

Рукой  дрожащей  с  нежностью  погладишь

Мою  поникшую,  отцветшую  главу.

 

И    через    рану   на   Твоей   ладони

Мой  разум  обагрит  Твоя,  Спаситель,  кровь, -

И  совестью  своей  к  распятью  пригвождённый,

Я   оценю   Твою   бесценную   любовь!

 

Я  вспомню,  как  меня  земные  боги

Заставили  покинуть  Отчий  дом,

Как  я,  обезумев,  кричал  Тебе  с  порога:

«Мне  надоело  быть  твоим  рабом!»

 

Как  Ты  взглянул   Своим  небесным  взором

В   мои,   горящие   пороками,   глаза

И  тихо  произнёс: «Твоя  да  будет  воля!»

…И   по   щеке   скатилася   слеза

 

Как  с  той  поры  царь  тленного  богатства

Мне  отчество  любезно  предложил:

«Я  дам  тебе  престол  и  пол – земного  царства,

А  ты - мне  только  душу  одолжи!»

 

Как,  позабыв  о   святости  и  чести,

Во  имя  плоти  мерзостной  своей,

Я  в  мир  ушёл  от  Родины  Небесной

В  порочный  край  мучительных  страстей?

 

Растратив  душу,  молодость,  здоровье,

Я  проклинал  злосчастный  выбор  свой,

И  вырастали  пред  потухшим  взором

Глаза  отца  с  застывшею  слезой.

 

И  мысли  о  сердечном  раскаянье

Тревожили  мне  душу  без  конца,

И  всё  быстрей  росло  во  мне  желанье

Вернуться  в  дом  Небесного  Отца.

 

Но  отчим  мой,  мне  чашу  предлагая,

Шептал,  как  змей:  «Не  торопись  сынок, -

Ещё  полшага  до  земного  рая,

Ещё  один – единственный  глоток!»

 

И  одурманенный  его  лукавым  зельем,

Себя  совсем  не  помня,  сам  не  свой,

Я  добровольно  шёл  к  открытой  пасти  змея,

Как  вол  идёт  на  собственный  убой.

 

И  лишь  когда  поблекли  в  сердце  страсти,

Из  глубины  души  раздался  стон:

«Я  жизнь  растратил, - ну,  а  где  же  счастье,

Где  твой  хвалёный  царственный  престол?!»

 

И  князь  греха  с  улыбкою  спокойной

Меня  к  корыту  смрадному  подвёл…

И  в  мутной  жиже  дьявольского  пойла

Я  вдруг  увидел,  до  чего  дошёл!

 

И  там,  средь  оргии  животного  престола,

Средь  визга  злобного  прожорливых  свиней

Я  вдруг  услышал  тихий  Божий  голос:

«Я  жду  тебя,  сынок, - вернись  скорей!»

 

«Не  верь,  мой  верный  раб,  святым  реченьям, -

Ты  обречён  на  смерть  твоим  Отцом.

Тебе  он  приготовил  вечные  мученья, -

Сгустили  тучи – скоро  грянет  гром!»

 

Но  больше  не  внимал  я  голосу  маммоны,

А  горестно  рыдал:  «Прости,  Отец,  молю! –

Я  милости  твоей,  Спаситель,  не  достоин,

Но  дай  мне  умереть  в  родном  краю!

 

За  мерзости  мои,  грехи  и  преступленья

Из  рук  Твоих,  я  смерть  принять  готов!..»

И  вдруг, - о  чудо! – грянуло  прощенье

На   фоне   тёмно - серых   облаков.