Из городских ворот,вниз по крутой лощине...

Из городских ворот вниз по крутой лощине
Через поток Кедрон галилеяне шли.
Невольным страхом и предчувствием томимы,
Звучали глухо их шаги в тиши.
В сад Гефсиманский в полночь их Учитель
Вел с сердцем скорбным и тоской в душе.
В мольбе к Отцу Он здесь хотел склониться,
В саду знакомом, в чуткой тишине.
Тот страшный час настал.
Не смерть Его страшила
В расцвете сил, отдаче их сполна,
Но горечь за грехи, за зло, паденье мира
Намного горче смерти для Христа была.
«Душа Моя скорбит смертельно,
Побудьте здесь вблизи, друзья,
Пободрствуйте со Мной»,— в изнеможенье
Он падал ниц, в слезах Отца моля.
Закутавшись в плащи, печальны, тихи,
На мягкой зелени сидят ученики.
Сон давит их, и лунный свет сквозь листья
Их лица серебрит и навевает сны.
И стон Христа тем сном был отражаем,
Он не проник в сердца Его друзей.
Один в борьбе, один в Своей печали,
Один несет боль мира на Себе.
С чела Христа пот, словно капли Крови,
Стекая, падал тихо на траву.
«Во всем Твоя да будет, Отче, воля,
Себя за мир Я в жертву отдаю!»
Ученики в тяжелых сна объятьях.
Ни стон, ни муки не нарушили покой.
"Вы еще спите? Уж пора, вставайте!
Вот предающий приближается с толпой».
И сон исчез. Дрожа, мелькали
Светильники среди густых ветвей,
И звуки от мечей, шагов все нарастали.
Толпа приблизилась... Иисус отдался ей...